Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > О творчестве > Проза > Дневники > История моей души. 1909 г.


 

История моей души. 1909 г.




 

6. 14 июня. Коктебель*.

          Дни глубокого напряжения жизни. Первые дни после приезда Толстых,1 а неделю спустя - Лили с Гумилевым* - было радостно и беззаботно. Мы с Лилей, встретясь, целовались.2
          Лиля: Однажды брат* мне сказал:
          - Ты знаешь, что случилось? Только ты не говори никому об этом: Дьявол победил Бога. Этого еще никто не знает.
          И он взял с меня слово, что я никому этого не скажу до трех дней. Я спросила, что же нам делать. Он сказал, что, может быть, теперь было бы более всего выгодно, чтобы мы перешли на сторону Дьявола. Но я не согласилась. Через 3 дня он мне сообщил, что Богу удалось как-то удрать. Я тогда почувствовала маленькое презрение к Богу и перестала молиться.
          Когда я была совсем маленькой, он учил меня свистать. Нянька сказала раз Тоне: не свисти, потому, когда девушки свистят, Богородица с престола прыгает. Тогда брат стал просить Тоню, чтобы она свистела. Тоня отказывалась. Он решил, что нужна добрая воля. А т. к. я была очень маленькой, то у меня "добрая воля" нашлась. Он говорил: "Ну и пусть попрыгает". Я долго училась, мне все не удавалось - и я спрашивала: "Ну что, уже спрыгнула?"
          Когда мне было 2 года, меня одевали как мальчика и голову мне стригли коротко до 10 лет. Брат меня заставлял просить милостыню, подходить к прохожим и говорить: "Подайте дворянину". Полученные монеты я отдавала ему, а он кидал их в воду, потому что "стыдно было брать".
          Он мне рассказывал разные истории из Эдгара. По. Колодец и маятник*... Только гораздо более полно и выдумывая новое. Но после каждой истории я должна была позволить бросить себя: у нас был сеновал - в отверстие в крыше - внизу лежало сено, но это было очень высоко - 2 этажа - и страшно. И я все-таки просила его рассказывать.
          Сестра тоже рассказывала мне истории, а потом за это разбивала одну из моих маленьких фарфоровых кукол. Чтоб ничего не было даром.
          Сестра тоже требовала иногда, чтобы приносили в жертву огню самое любимое. И мы тогда сжигали все свои игрушки. Когда нечего было жечь, мы бросили в печь щенка. Но он завизжал, пришли взрослые и вытащили его. У мамы раз взяли браслет и бросили в воду. Потом сами пришли рассказывать и плакали. Нас никогда не наказывали. Я очень раздражала сестру и брата надменностью. Я садилась, болтала ногами и говорила: "А я все равно самая умная и образованная".
          У брата бывали нервные припадки вроде падучей: с судорогами, с пеной у рта. Раз мы жили с ним совсем вдвоем в пустой квартире. Когда он знал, что у него начнется припадок, он ложился на кушетку (она еще до сих пор у нас), а меня заставлял смотреть на себя - это воспитывает характер. Я ему должна была давать капли. Но в первый же раз я была так смущена, что вылила ему весь пузырек в глаза. И уже больше не было капель. Тогда он стал мне давать нюхать эфир и сам нюхал. Это было очень хорошо. У меня быстро начинала кружиться голова, и я ложилась где-нибудь на пол. Было страшно ясное сознание. Через две недели, когда взрослые вернулись, он уже ходил по дому и резал какие-то невидимые нити. Его на несколько месяцев отвезли в больницу.
          Раз он решил делать чудеса. Но решил, что сам он не может, т. к. "слишком испорчен жизнью". Он заставил меня тогда поклясться (уже было 5 лет), что я не совершила в жизни никакого преступления, и мы пошли делать чудеса. Он налил в ковшик воды и сказал: "Скажи, чтобы она стала вином". Я сказала. "Попробуй". Я попробовала... "Да, совсем вино". Но я никогда раньше вина не пила. И он попробовал и нашел, что это вино. Но Тоня сказала: "Ведь вино красное". Тогда он вылил мне ковшик на голову И был уверен, что я скрыла какое-то преступление.
          Он, когда мне было 10 лет, взял с меня расписку, что я 16-ти лет выйду замуж, у меня будет 24 человека детей, и я всех их буду отдавать ему а он их будет мучить и убивать. Тоня спрашивала: "А если ее никто не возьмет замуж?" Он ответил:
          "Я тогда найду такого человека, который совершил преступление, и заставлю его жениться на ней под страхом выдать его".
          Когда ему было 10 лет, он убежал в Америку. Он добежал до Новгорода. Пропадал неделю. Он украл деньги у папы и оставил ему записку: "Я беру у тебя деньги и верну их через 2 года. Если ты честный человек, то ты никому не скажешь, что я еду в Америку". Папа никому и не сказал. Узналось после. Он в Новгороде сперва поступил учиться сапожному ремеслу. Но он пришел в полицию и спросил: "Можно здесь у вас купить фальшивый паспорт?" Потом, когда его нашли, он самостоятельно вернулся в Петербург. И никто его ни о чем не расспрашивал и не упрекал.
          Однажды, недели две, он был христианином. Они с одним товарищем по гимназии решили резать всех жидов и ставить им крест на щеках, как знак. Они связали одного товарища-еврея и финским ножом вырезали ему крест на щеке. Но не успели убить. Их поймали на этом.
          Когда ему было 18 лет, я вошла раз в его комнату и увидела, что он плачет. Это было очень страшно. Потому что он никогда не плакал, а только кусал себе губы до крови. Он сказал: "Ты знаешь, я чувствую, что я глупею". С тех пор он больше ни о чем не говорил со мной и страшно замкнулся.
          У меня долго сохранялись воспоминания о предшествующей жизни: я постоянно о них рассказывала в детстве, когда не хватало фантазии. Мне, конечно, никто не верил. Раз, приехав в Саратовской губернии в одно имение, я узнала и парк, и место, о котором рассказывала. Воспоминания прекратились с большою болезнью. У меня был дифтерит. Мы были одни с братом на даче. И я уже была больна. Но он запрещал мне лечиться, говоря, что "болезнь надо преодолеть". У меня был очень сильный дифтерит. Потом я ослепла на год.
          В это время я увидела в первый раз того человека. Когда мне было 3 года, я отказалась от причастия. Я была очень горда. Я терпела, когда меня называли Лиля, но обожала, когда называли Елизаветой просто. Когда священник сказал: "имя Елизавета", я подкинула рукой ложечку и сказала:
          "Ивановна, Дмитриева", Меня унесли.
          Мне было 13 лет, когда в мою жизнь вошел тот человек. Он был похож на Вячеслава. Его змеиная улыбка. Сперва, когда я была у Вячеслава, я не знала об этом, но потом, когда он улыбнулся вдруг, угадала. У него был такой же большой лоб, длинные волосы. Только темнее Вячеслава. Бледно-голубые глаза, которые становились совсем белыми, когда он гневался. Он был насмешлив и едок. Мама очень любила его. И тогда начался кошмар моей жизни. Я ему очень многим обязана. Он много говорил со мной. Он хотел, чтобы все во мне пробудилось сразу. Когда же этого не случилось, он говорил, что я такая же, как все. Он хотел, чтобы я была страшно образованна. Он, я потом поняла это, занимался оккультизмом, он дал мне первые основы теософии, но он не был теософом. И он был влюблен в меня, он требовал от меня любви; я в то время еще не понимала совсем ничего. Я иногда соглашалась и говорила, что буду его любить, и тогда он начинал насмехаться надо мной. Его жена знала и ревновала меня. Она делала мне ужасные сцены. Все забывали, что мне 13 лет. Да... Макс, это было... Он взял меня... Это было в день именин Лиды, рано утром... У меня настало каменное спокойствие. Я вышла через минуту, где были люди и Лида. И никто ничего не заметил, даже Лида не заметила. Это знает только она и, я думаю, мама знает... Мама любила его. И она была на его стороне... У нее, будто, было озлобление на меня, что я не полюбила его. Все были против меня, и я не знала, что делать. У меня было сознание, что у меня не было детства, и невозможность любви. Я все старалась полюбить его и не могла. Мне казалось, что только его я могу полюбить теперь. Когда мне было 16 лет, меня полюбил Леонид (который был в Персии). И он любил Леонида (как Вячеслав Городецкого).
          На днях, после Дашиного гадания, когда она говорила о том, что в Коктебель приедут Лилины родственники или близкие, которые будут иметь влияние на ее и мою судьбу, в тот же час Лиля получила письмо.
          - Это не мне написано. Но прочти его. Это маме. Она почему-то написала ему, что я выхожу замуж за Всеволода Николаевича*.
          Письмо это было ласково. В нем были слова: "Передайте моей милой девочке, моему солнышку, мою радость за нее... Быть может, успокоится ее измученная людьми и мною душа. Жаль только, что она больна".
          - Лиля, а что значит эти слова: то, что невозможно было между нами...
          - Ведь она любила его, Макс. И она потому так странно относилась ко мне; у нее был бессознательный упрек ко мне за то, что я не могла дать ему любви.


1Алексей Николаевич Толстой с женой Софьей Исааковной Дымшиц-Толстой.
2В рукописи этот абзац зачеркнут.


Рисунок М.А. Волошина

Автопортрет Максимилиана Волошина

Автопортрет Максимилиана Волошина


7. 14 июля.

Тоня умерла от заражения крови. У нее был мертвый ребенок. Она не знала, что умирает. Когда на теле начали появляться черные пятна, она думала, что это синяки. Она была еще жива, когда начало разлагаться лицо. Но она была уже без сознания. На лице появились раны. Губы разлагались. Все зубы почернели, и только один...

8. 22 июля 1909.

Это было вчера. Лиля пришла смутная и тревожная. Ее рот нервноподергивался. Хотела взять воды. Кружка была пуста. Мы сидели накровати, и она говорила смутные слова о девочке... о Петербурге... Я ушел за водой. Она выпила глоток. "Мне хочется...

9. 7 августа.

В Феодосии у Александры Михайловны, потом у Богаевского. Ребиков. Он входит в то время, когда я читаю свою статью, перебивает чтение и сразу начинает говорить: "Очень рад, давно хотел познакомиться... Я проповедую Орфизм в музыке. Так, чтобы и камни слушали. О да, Орфизм есть у всех... на 2 такта... Но ведь нас учат 4 года тому, чтобы превратить 2 такта в...






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.