Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > О творчестве > Проза > Дневники > История моей души. 1907 г.


 

История моей души. 1907 г.




 

14. 21 сентября. Пятница.

          Утром мы уехали было в Судак с Вайолет. Но она упала и расшиблась. Не хотела возвращаться. Но пришлось. Я катил ее на велосипеде. Она смеялась и рассказывала о своих катастрофах с вывихами, ушибами и поломами, которых было много.
          "Мы раз втроем, я, моя сестра и брат, втроем выдернули у себя 6 зубов в одну ночь. Сперва я. Я была всегда коноводом, у меня шатался молочный зуб. Потом брат и сестра. Потом я нашла еще зуб у себя. И тоже выдернула. А сестра выдернула цельный зуб, не молочный. Наша мать была в отчаянии, когда узнала". Она мужественно переносит боль и смеется детским проказливым смехом.
          После обеда разговор с Аморей и Анной Рудольфовной о Маргарите Алексеевне, которая очень оскорблена моими письмами, особенно тем, что я ставлю в пример ей маму.
          Анна Рудольфовна диктует мне лекции Штейнера. Мы работаем усердно до самого ужина. "Человек мечтой готовит себе будущее тело".
          - Вот та мысль, из которой я исходил, пишучи Маргарите Алексеевне. Разлад между детьми и родителями в том, что дети второй раз рождаются в мечте. Этого ни одна мать не может ни понять, ни принять. Это рождение - окончательное отделение. Нет ничего легче, как словом подкосить, разрушить мечту многих лет. Это не признак слабости. Слово убивает равнодушием, а не страстью. Поэтому дети неизбежно скрывают мечту свою от родителей: великих разрушителей всякой мечты, которая в детях враждебна им.
          За ужином разговор о Танееве*. Он был адвокатом, но перестал выступать, когда какая-то газета осмелилась похвалить его и сравнить его с Плевако*. Он написал в "Русские ведомости" два блестящих фельетона, которые очень понравились. Этого было достаточно, чтобы он бросил литературу навсегда.
          Ему принадлежат такие изречения:
          "Что ж, мы с христианским терпением терпели в течение трех столетий зрелище мужицких страданий, пускай же они теперь имеют христианское терпение глядеть на наши несчастия".
          "Человеку вообще свойственно любить дурное обращение, а женщине - в особенности".
          "В социальном отношении в жизни человечества различаются 3 периода. Первый, когда люди все-таки еще очень любили друг друга. Это время антропософии. Второй период рабства. Похуже. Но хозяева все-таки еще заботились о своих рабах. Хуже всего наше время - свободного труда, когда совсем перестали заботиться".
          Когда к нему приехал Любимов:
          "А, вы друг Анны Рудольфовны? Значит, тоже сверхъестественными вещами занимаетесь..."
          - Нет, я естественник...
          - Ну, что ж - вот Боречка Бугаев* тоже естественник.
          Андрей Белый читал при нем свою поэму (что в "Весах")*. - Ах, Боречка, так и знал, что живого закопали...
          Он женился на шотландке. Встретил ее в первый раз на улице и сказал: "Я женюсь на этой девушке". Через несколько дней, встретив ее в одном доме, за обедом, он громко спросил ее: "Вы завтра к обедне пойдете? Пожалуйста, не ходите в такую-то церковь, а то вы очень удивитесь. Там будет завтра оглашение нашей свадьбы". Она побледнела, но ничего не сказала. "Она меня, верно, очень не любила, я тогда был еще безобразнее, чем теперь. Но вот мы 40 лет женаты, и согласия на брак я, в сущности, до сих пор не получил".
          Он диктовал Анне Рудольфовне свои мемуары о Салтыкове*. Когда тот в один из своих припадков раздражительности стал кричать на него, то он ушел и больше никогда не был у него, несмотря на то, что Салтыков продолжал бывать у него и извинялся: "Нет, я вижу, вы меня стали за одного из моих старых приятелей считать".
          У Танеева собраны обширные материалы о Пугачеве, которого он очень любит. Он утверждает, что Пугачев был в немецком университете и имеет его немецкие письма. У него одна из лучших библиотек в России. О ней мне весной рассказывал Эртель.
          Он никогда в своей жизни не пускал в свой дом ни одного военного, которых он не называет иначе, как убийцами.
          Я видел во сне квартиру, где я буду жить. Это было в каком-то большом городе, похожем на Париж Но был ли это Париж, я не знаю. Я помню адрес: 52 Rue Ganganelli (сперва я прочел Rue Galiani, но меня поправил чей-то голос - Ganganelli). Это может быть в Риме.


Максимилиан Волошин. Акварель.

Рисунок М.А. Волошина

М. Волошин и М. Сабашникова в день свадьбы. 12 апреля 1906 г. Москва.


15. 23 сентября. Воскресенье.

Не понимаю своей беспричинной раздражительности. Пришло сегодня письмо от Герцыков со вложением письма Лидии. Вячеславу предлагают заведование "Золотым руном". Они едут в Москву. Журнал о мифотворчестве колеблется. Письмо пришло, когда мы были у Манасеиных. Аморя была потрясена тем, что опять она узнает все из вторых рук. Мы вышли в виноградник. Она говорила...

16. 24 сентября. Понедельник.

"Ваше астральное тело* еще в беспорядке", - сказала Анна Рудольфовна, когда утром я зашел проститься и она была еще в постели. И опять та же дорога по горам - моя дорога этого лета, теперь вся стеклянная, золотистая осенью, "Нам нужно так много говорить... Мы были поражены ответом в стихах. Вера Степановна* сперва задумала стихи. Но Ада сказала...

17. 25 сентября.

Мы ходим по винограднику и срываем грозди розового, синего, желтого винограда. Простите, что мы заставили Вас вчера отвечать на такие недостойные материалистические вопросы. Но это так надо для Веры Степановны. Она сегодня упрекала нас, почему мы не предупредили ее, как следует к этому относиться...Вы не боитесь воздействия на вас? Мне кажется, что во сне Вы...






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.