Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > Переписка > Письма Е.И. Дмитриевой к М. Волошину


 

Письма Е.И. Дмитриевой к М. Волошину




 

21. 8 июня 1912 г.

          8 VI. <1>912.
          5 л<иния>, д. 66, кв. 34 СПБ

          Дорогой Макс, спасибо за книгу, очень, больше ничего не надо мне, — спасибо. Fabre d'Olivet1 мне очень нужен, отчаивалась найти. Спасибо, милый.
          И за все, что в письме, Макс, благодарю тебя. Мне не за что прощать тебе, нечего. Разве ты обманывал и разве не сгорела бы я уже, если б осталась. Сначала так тосковала по тебе, по твоему, но знала, встречусь, — и опять, как в бездну.
          Те сокровища, что в душе лежали, не могли пробиться наружу и не пробились бы никогда, на том пути, твоем, любимом, но на который уже не было сил. Но ты, далекий, всегда в сердце моем.
          Навсегда из жизни моей ушло искусство, как личное.
          Внешне иной стала я, безуветной и угасшей, так было эти почти три года. И томилась все время, но вот с этого года обрела я мой путь и вижу, что мой он2. Узкий-узкий, трудный-трудный, но весь в пламени.
          И личного нет. И не будет. Пиши о себе, Макс, что ты пишешь? Статьи? А прозу не начал писать? Есть ли около тебя ласка?
          Бор<иса> Алексеевича вижу часто, и все ближе он; внешне все тот же он, но душою уже не с нами. Он очень болен3.
          Воля4 на полгода уехал в Хиву, на изыскания, он — моя самая большая радость.
          Теперь до 20-ых чисел июля одна я здесь. Занимаюсь много.
          А с 20-го октября уеду в Мюнхен, с Аморей поедем5.
          Если можешь, пиши, родной. Привет Елене Оттоб<аль-довне> и Алекс<андре> Мих<айловне>.

Лиля.


1В письме от 8 июня 1912 года Дмитриева просила прислать ей книгу Фабра д'Оливе «Еврейский язык» (на французском языке; вышла в 1816 году), а также древнееврейское сочинение «Зогар» (часть Каббалы).
2Имеется виду антропософия. Ташкентская ученица Е-Васильевой Тамара Дм. (фамилия не указана) пересказывает рассказ В.Н. Васильева, как «в Петербурге, в 1912 году, они (Елизавета Ивановна, Клавдия Николаевна, Петр Николаевич, Всеволод Николаевич и другие), выйдя из церкви после заутрени, увидели объявление о том, что в Гельсинфорсе состоятся лекции Штейнера. Реакция была мгновенная: «Поехали?» - «Поехали!»
          Ездила туда Елизавета Ивановна без Всеволода Николаевича. И возвратилась совсем иная. Вся собранная, она несла в себе что-то новое, ей неприсущее, так что он сразу даже к ней не смел подойти, остолбенел, увидев в ней что-то большое. И, очнувшись, смог только с благоговением поцеловать ей руку.» (Тамара Дм. Воспоминания о Елизавете Ивановне Васильевой, из архива В.П. Купченко).
          Доктора Рудольфа Штейнера смело можно назвать одним из величайших людей двадцатого столетия. К сожалению, его личность оказалась больше, чем оставленное им наследие: многие из его учеников отмечают, что лекции Штейнера были сильнее его книг. И, как это часто бывает, слишком рьяные последователи после смерти учителя до неузнаваемости исказили его учение. Трагедия антропософии — многотонные напластования "псевдомистицизма" и сомнительных эзотерических интерпретаций, покрывшие ее за последние десятилетия. Но Рудольф Штейнер — это прежде всего серьезный ученый, философ и социолог. Во многие области жизни — в педагогику, медицину, сельское хозяйство, психологию, искусство — работы Штейнера внесли новые-идеи, опередившие свое время, актуальность и справедливость которых с годами блестяще подтверждается.
          Штейнер получил прекрасное естественнонаучное образование и, еще учась в университете, написал несколько трактатов по зоологии, геологии и теории красок. Но уже тогда он понял: девятнадцатый век слишком увлекся завоеваниями науки, забыв при этом, что человек состоит не из одного интеллекта, что у него есть сердце, способное любить и требующее любви и духовные запросы, удовлетворить которые не способна ни какая техника. Сам Штейнер так определял свою задачу: «Восстановить союз религии и науки, внести Бога в науку и природу в религию и таким образом оплодотворить и искусство и жизнь». Его учение о божественном единении человека и мироздания многим помогло найти свой путь, и особенно прижилось оно в России, которая уже предчувствовала грядущие испытания.
          Среди нашедших в антропософии поддержку и ответы на загадки бытия немало деятелей русской культуры: М.Волошин, М.Сабашникова, А-Белый, В.Кандинский, АЛУргенева, М.Чехов и другие.
3Б.А. Леман. В то время Леман тяжело переживал смерть невесты и сам умирал от рака желудка. По настоянию Сабашниковой поехал к Штейнеру. Поехал от безысходности, уже ни на что не надеясь. Не известно, что подействовало больше - встреча со Штейнером, собственная воля к жизни или неправильно поставленный диагноз, но Борис, возвратившийся из Германии в Петербург умирать, прожил еще больше 30 лет. С этого момента антропософия вошла и в его жизнь.
4Васильев Всеволод Николаевич. Венчание его с Дмитриевой состоялось 30 мая 1911 года. Согласно справочнику «Весь Петербург» Васильев в 1915—1917 годах служил в конторе оросительных изысканий в Бухаре. Поминаемая далее столица Хивинского ханства город Хива расположена в двадцати верстах от Аму-Дарьи, на системе каналов.
5Отъезд в Мюнхен (вместе с М. В. Сабашниковой) состоялся 20 июля (2 августа) 1912 года. В сентябре Дмитриева выезжала — на лекции Р. Штейнера — в Базель (в ту осень Штейнером было основано Всеобщее Антропософское общество). Вернулась в Петербург в октябре 1912 года.


Громады дымных облаков.

Пейзаж.

Лунное видение.


22. 28 октября 1913

Спасибо и за письмо, и за стихи, милый Макс! Сегодня Борис Алексеевич отправит назад Lunaria, стихи же можно оставить? Статью о Репине получила. Где купить Решаля, не знаю, — я его достала случайно; постарайся выписать его черезкакой-нибудь магазин; я боюсь...

23. 26 мая 1916 г.

Милый Макс, спасибо. Не знаю, сумею ли ответить тебе по существу и, конечно, не в качестве «Garant'a», а как Лиля.Теперь о дружбе. 6 лет тому назад, когда ты ушел, я знала ясно одно: я умерла для искусства, я, любящая его «болью отвергнутой матери, я сама убила его в севе. Я это...

24. 21 июля 1916 г.

Может быть, и хорошо, милый Макс, что ты не получил моего письма от20.VI. Я уезжала тогда на 3 недели и была из них 10 дней в имени и у Какангела. У нее было очень хорошо; дубы, липы и мокрые от непрерывных гроз поля. Я много думала о тебе. Много говорила о тебе с...






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.