Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > Переписка > Письма И.Г. Эренбурга к М. Волошину


 

Письма И.Г. Эренбурга к М. Волошину




 

8. Из Парижа в Биарриц. Сентябрь 1915.

           Милый Максимилиан Александрович, вот и я в "Ротонде". Пока что зябну и внешне, и душой. Ропс как всегда игрив и внушителен. Вчера кинулся мне на шею в столовой, чем смутил всех пристойных дам. Вчера видал Бориса Викторовича - я уже писал Вам, как то, что мне теперь трудно с ним. Я сейчас (да, пожалуй, и всегда) слишком не уверен и истомлен, чтоб общаться с людьми, выраженно противоположными себе. От него мне не только грустно, но и неприлично. А противопоставлять себя не хочется - не то лень, не то сил нет.
           Вчера говорили с ним о происходящем теперь в России - и на войне, и внутри ее. Мне это мучительно и очень страшно. Но по иному, чем ему, мучительно. Он из породы врачей, а я - loi {закон, право (франц.).}, миллионы других мне те близкие, которые, то с надеждой, то с ужасом - и, в конце концов, с каким-то отвращением, слушают и будут давать "принимать перед обедом столько-то"...
           Перед отъездом Тихон, Катер<ина> Оттовна, Ирина (дочь ее) и я отправились в горы на несколько дней1. Было хорошо. Пахло чобром и мятой, напоминало мне плоскогорье Чатыр-Дага. Но нас нигде не хотели пускать ночевать, даже ребенка, и под конец нам пришлось нести Ирину 10 километров на руках. Чуть не пали. Я не знаю, полюбите ли Вы Герцена - помните его статьи о Belle France2 - я их часто вспоминаю. Я не люблю теперешней Франции, обедов за 2 fr., 25 и законов Dalbie3. И Париж на др<угой> раз особенно ясно мне показался пустым логовом - он вне Франции и он больше мой, Ваш, Маревны, Риверы, Модильяни, чем всех этих комми от Рано до Мерсеро. Тошно от них.
           Бродя, зашли в деревушку итальянского типа, на площади перед церковью играли мальчишки, вечерело. На церкви солнечные часы, стертые, на фасаде романском, и издевка западного уходящего солнца. <...>
           Вы помните нашу беседу о "бунте против Божества" - там и он смирился. Не обрел Его в себе, но покорился, как злому хозяину подыхающий пес. Мне кажется, что я начинаю примиряться с миром, но это не радует, даже не мудрость, а какая-то великая сонливость.
           Вот видите, до чего дошел или, вернее, досидел Ваш Ленивец!
           Пишите и присылайте стихи. Получили ли мое "Представление"4? Я весь в безвыходном поиске заработка и пр<очей> скуке. Пока ничего не выходит.

           До свидания. Ваш Эренбург.


1 О Тихоне Сорокине и К. О. Шмидт см. с. 475.
2Имеется в виду глава из восьмой части "Былого и дум" А. И. Герцена.
3Далбье Виктор (1876-1954) - французский политический деятель.
4Имеется в виду стихотворение Эренбурга "Заключительное представление, или Снова в моем веселом кафе" ("Стихи о канунах", с. 50).


Рисунок М.А. Волошина

Рисунок М.А. Волошина

Рисунок М.А. Волошина


9. Из Парижа в Биарриц. Сентябрь 1915.

Милый Макс Александрович, сегодня получил Ваше письмо (пересланное) на Ez'a. С Парижем я сжился, но жить здесь теперь не очень легко. Вести из России были ошеломляющие, и перед ними душа - таяла. Сегодня газеты более молчаливы о русских делах. Публика здесь...

10. Из Парижа в Биарриц. 27 сентября 1915.

Дорогой Максимилиан Александрович, отчего Вы молчите? Я посылаю Вам отсюда уже третье письмо. С Маревной очень тяжело. Она разнервничалась до крайности, когда никто не может с ней общаться. В здешней обстановке разыгрываются сцены, которые прямо...

11. Из Парижа в Биарриц. Конец сентября 1915.

Милый Максимилиан Александрович, наконец получил Ваше письмо. То, о чем Вы пишете, мне понятно и очень близко. А тот, кто придет и не тронеттлеющего (льна), мне очень страшен. Вот вчера мы просидели всю ночь у Бориса Викторовича. Сначала он говорил о bochei'ах и...






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.