Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > О творчестве > Проза > Дневники > История моей души. 1914 г. Дорнах.


 

История моей души. 1914 г. Дорнах.




 

2. 1 августа.

          Утром Ваи. Водит Энглерт. Он в синей куртке и с добрыми глазами за очками. Вечером его призывают на военную службу. Он уйдет.
          Черепицы - грифель, которыми крыт Ваи, издали на солнце горят металлическими бликами; в тени же купол кажется сизо-эмалевым. Внутри он полон лесов. Но их торопливо убирают к вечеру, чтобы освободить главный купол. Всходим наверх по очень крутым мосткам. Тут выясняется сразу сила капителей и архитрава. Они высечены в громадных толщах дерева, которые образуются как фанера, и склеенных вершковых досок толщиной в несколько аршин*. Линии art moderne, смущавшие на фотографиях, - это только грубые бетонные отливы, которые еще будут обрабатываться, и округлости (исключая самих просветов) будут делиться на грани и плоскости.
          В плане есть движение уха, раковины, это точно вбирающие губы маллюсков - снаружи, а внутри - четкий кристалл архитектуры*. В модели: роспись купола: "Это то, что мы видим каждый день, но забываем". Это эфирная голова изнутри: что-то страшно знакомое, но совсем непонятное,
          После Аморя идет работать, а я ухожу в горы к замку* взглянуть на Ваи сверху.
          К 12 ч. 20 м. спускаюсь в кантину*. Вижу прежде всего фигуру А. Белого. Он бежит ко мне. "Убили Жореса... Меня это очень потрясло. У меня какая-то совсем иррациональная любовь к этому человеку"*.
          Мы обедаем за одним столом с Белым. Разговоры о новостях и политике не прекращаются. "Надо запретить во время работы говорить о политике", - говорит Маргарита. "Как же вы запретите; ведь они идут все на войну и завтра, быть может, будут уже в огне".
          После обеда я еду в Базель за покупками. Там жарко, пыльно, тревожно. Банки заперты. Из Франции нет ни писем, ни газет. Поезда не ходят. Новостей нет. Вернувшись, идучи к кантине, встречаю Трапезникова с опрокинутым лицом, потом Маргариту. Долго жду в кантине Киселевой для эвритмии*. Она не пришла.
          Вечером у Маргариты. Про Энглерта: "Он должен ослепнуть. Врачи его приговорили. Он внутренне примирился уже и принял это, никому не сказав. Раз Доктор его вдруг останавливает: "Что у вас с глазами?" И сейчас же поставил диагноз врачей. "Но вы не ослепнете". Дал ему медитации*. Сейчас в нем истинный патриотизм, мужественный, спокойный."


Павел Павлович фон Теш (1842-1908), врач, близкий друг матери Волошина, приобретший для нее землю в Коктебеле весной 1893 г

Рисунок М.А. Волошина

Рисунок М.А. Волошина


3. 2 августа. Воскресение.

Весь день странная усталость и сон. Лекция, Вестей мало, все смутные имало вероятные. Газет нет. Аморя больна. Мы сидим у ней в комнате -Энглерт, я, Сизов. Приходят еще и другие. Среди русских разговоры отом, как защитить Ваи: "Надо устроить отделение Красного Креста, лазарет. Это защитит от случайности войны". Энглерт: "Красный Крест в...

4. 3 августа.

С утра я в Ваи и жду работы - мне могут дать инструменты и назначить группу только после обеда. Япробую инструментами Петровского на месте Белого. Руки плохослушаются. Проработав с 1 1/2 часа, я иду бродить. Встречаю FreileinШтинде и графиню Калькрейт. Энглерт сообщает весть об осаде Либавы и...

5. 4 августа. Вторник.

Дождь с утра. Душно. Сыро. Сильная боль ноги. Не хожу, а ковыляю. Пройти до Ваи - это целое долгое странствие. Сейчас полное отсутствие политических новостей. Призванные в войска почти все ушли. С утра мы погружены в работу, и ровный стук молотков по...






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.