Максимилиан Волошин Максимилиан Александрович Кириенко-Волошин  

Аудиостихи




Главная > Переписка > Переписка М.А. Волошина и Б.В. Савинкова


 

Переписка М.А. Волошина и Б.В. Савинкова




 

6. 29.IX. 1915. Париж. - Б. Савинков - М. Волошину

           Я все еще на распутье - тону и не могу ни выплыть, ни утонуть. В Quartier Latin бываю не часто: занят и вдруг стала противна Ротонда, с копотью, дымом, Сильвиями1 и пьяными харями. Хожу только из-за Марии> Брониславовны> и Эренбурга. Он ругает меня нещадно за статьи, взвивается, закипает и доказывает, что я "шовинист". Она все еще удивляется, что я живу на белом свете (эка зажился! Пора и честь знать!..), и говорит "ты" каким-то свинорылым субъектам, которые чавкают от удовольствия и глядят на нее искоса - по-свински. И он, и она очень талантливы. Я рад их встречать. Талант, как бурмистское зерно2, но Ротонда, ей-Богу, навозная куча.
           Оба они были у меня (и свинорылый субъект). Ночью. До петухов. В 4 ч. утра Мария> Брониславовна> внезапно рассердилась - освирепела. Эренбург лежал на диване, и я всю ночь видел его подошвы, что мешало мне думать. Лучше бы уж висел вверх ногами. Я его очень люблю.
           В Россию верю, quia absurdum est {потому что невероятно (лат.).}. Никакие немцы, осьминоги и прочая нечисть в этой вере меня не поколеблют. Но стихи Ваши о войне и России не вполне удовлетворяют меня. Чего-то в них нет. Не знаю, чего. Вот и последнее смутило, но не пережилось. "Пещеры" не читал3.
           Мария> Брониславовна> была со мной у Цетлинов. Молчала и очень скромно опускала глаза. А я смотрел на чашку и испытывал то же ощущение, как от подошв Эренбурга. Было безмерно скучно4.
           Цетлины, кажется, уехали - в Швецию.
           Мой "американизм" победил: Военное Министерство разрешило мне ехать на фронт с другими журналистами.
           Ради Бога, не читайте моих статей в "Речи" - дрянь коричневая. Я - раб. Пишу для денег.
           Обнимаю Вас.
          
           В. Ропшин.


13 октября 1915 г., рассказывая Волошину о "Ротонде", Эренбург, в частности, писал: "Сильвия как будто успокоилась и готовится к экзаменам в консерваторию. Но нюхает вечно эфир и на днях долго плакала предо мной".
2Крупная жемчужина. Намек на басню Крылова "Петух и жемчужное зерно" (1809).
3Имеются в виду стихи Волошина "Пролог (Ты держишь мир в простертой длании...)", написанное 11 сентября, и "Пещера (Сперва мы спим в пурпуровой пещере...)" - 13 сентября 1915 г.
4Маревна писала Волошину 23 (сентября 1915): "Вчера вечером даже была с Б. В. у Цетлиных".


А. Габричевский. Праздничное меню (фрагмент). Коктебель, 1925.

Портрет работы Е. Кругликовой. Париж, 1901

Бюст работы Эдварда Виттига. Париж, 1908-09


7. 1915. Париж. - Б. Савинков - М. Волошину

Мои дела так плохи, что я, вероятно, утону и вернусь в Ниццу - влачиться до окончания войны. В Ротонде я бываю редко (пойду сегодня). Мария Брониславовна необыкновенно сердита, и когда ее видишь, кажется, что ее подменили. С Эренбургом я "поссориться" не могу. То, что он ругает мои статьи, вполне естественно и законно, а то, что он быстр и горяч вообще - еще естественнее и...

8. 13.Х.1915. Париж. - Б. Савинков - М. Волошину

Дорогой Максимилиан Александрович, посылаю Вам пока 2 Ваши статьи (остальные у меня в ворохе проклятых "Биржевых Ведомостей"). Даты по старому стилю. В Ротонде и скучно, и трудно. Мария Брониславовна так вспыльчива, резка и нетерпима, что невозможно говорить ни о чем: каждую минуту "Бульон вскипает и течет...

9. 28.XI.1915. - Б. Савинков - М. Волошину

Привет Вам! Скучаю о Вас и о Ваших стихах. Провожу время в праздности, хожу по саду, смотрю на багровые листья и повторяю пушкинские слова...






Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Максимилиана Александровича Волошина. Сайт художника.